EMBASSY OF UZBEKISTAN TO THE UNITED STATES
PRESS OF UZBEKISTAN
2017
2016
2015

 
PRESS OF UZBEKISTAN
February 26, 2016
ДИЛЬБАР АБДУРАХМАНОВА: «ДИРИЖЕР – ЭТО ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ»
В этом году дирижеру Государственного академического Большого театра имени Алишера Навои Дильбар Абдурахмановой исполнится 80 лет. Шестьдесят из них она отдала театру, большую часть из которых посвятила дирижерской работе. Маэстро полна творческих планов и сил.

В своем плотном рабочем графике она нашла время для беседы с корреспондентом Uzbekistan Today.

– Не устаете?

– Нет. Мне очень нравится работать с артистами, а им, судя по всему, со мной. Ведь когда мы с ними отработаем партии, на сцене они чувствуют себя уверенно. К тому же глубоко убеждена, что дирижер – профессия второй половины жизни. Так что у меня все впереди.

– Вы назначили встречу в режиссерском управлении со словами «Я там буду впервые». Почему?

– После ремонта – впервые. Вообще, в этой части бываю редко, в основном время провожу с оркестром. Сюда прихожу работать с певцами. Но чаще они ко мне приходят.

– Как вам в новой обстановке?

– Сейчас в спектакль «Кармен» вводим молодежь. Дело в том, что в действующем составе у нас всего один Хозе, которому 58 лет, – очень хороший, замечательный певец. Но мы готовим и второй состав – в театре всегда должна быть замена. Даже у нас, дирижеров, есть вторые.

– Как вы оцениваете уровень подготовки молодежи?

– Среди ребят, которые приходят в театр, очень много талантливых, хорошо подготовленных. Но все они – начинающие. В консерватории они работали в одиночку, а здесь надо вжиться в коллектив, научиться работать в команде.

Чтобы театральное представление стало единым целым, необходимо знать много законов. Этому молодежь могут научить только опытные специалисты.

С молодым исполнителем нужно много работать, в буквальном смысле проговаривать каждое слово, которое он должен произнести на сцене, оттачивать каждое движение, чтобы не растерялся на сцене.

Представьте, идет такой сложный спектакль, как опера «Аида» – на сцене играет духовой оркестр, другой оркестр – в оркестровой яме, два хора, десять ведущих солистов – здесь несложно и запутаться. И задача дирижера – добиться, чтобы весь коллектив, этот сценический организм работал, как одно целое.

– С чем еще чаще всего сравниваете профессию дирижера?

– Со строительством многопалубного корабля. Особенно, когда работаешь над новой постановкой. В ней участвуют хормейстер, балетмейстер, пошивочные, осветительные цеха, главный художник, режиссеры – каждый в своем направлении. На этом этапе особая роль у дирижера – он с каждым певцом, каждым музыкантом прорабатывает то, что они должны сыграть или спеть во время спектакля, а потом все собирает в единое целое.

– Если бы попросили одним словом ответить на вопрос, что для вас профессия, как бы ответили?

– Все. Это – моя жизнь. В театре я с 19 лет, первые пять училась в консерватории, играла на скрипке в оркестре. Потом начала работать дирижером. У меня 60 лет стажа в одном коллективе. Вспоминается много интересных моментов. Как мы работали над постановкой представления, приуроченного к открытию Дворца «Истиклол», отмечали 2000-летие Ташкента. У меня самый большой репертуар, больше всех ездила с труппой на гастроли, 16 лет была главным дирижером.

– Есть в репертуаре спектакль-фаворит?

– Запомнилась работа над «Огненным ангелом» Прокофьева в 1984 году. Помню, как Евгений Светланов, когда мы были в Москве, спросил у меня: «Дильбар, ты над чем сейчас работаешь?» Я ему говорю: «Над «Огненным ангелом»». А он мне в ответ: «А ноты откуда взяла?» Я ему сказала, что в Лондонской королевской библиотеке. И это была правда.

Достать ноты было неимоверно сложно, поскольку переехавший с семьей на постоянное место жительства в Германию Прокофьев испытывал большие финансовые затруднения, из-за чего вынужден был продать ноты англичанам. Но в Туманном Альбионе ее никто не ставил, и ноты попали в главную библиотеку Великобритании. Мы об этом узнали из биографии композитора.

Потом я выяснила, что к тому времени Геннадий Рождественский сделал клавир этих нот, правда, откуда он их взял – неизвестно. Мы отыскали и работу Рождественского – она хранилась в запасниках Московской консерватории. Это был авторский экземпляр – весь исписанный и перечеркнутый.

Я отдала за копию все деньги, которые у меня были. Постановка действительно получилась хорошей, ведь над ней работали лучше специалисты: режиссер-постановщик Фирудин Сафаров, лучший на тот момент в Ташкенте театральный художник Юрий Брим, которого мы пригласили из другого театра.

– Если бы вам пришлось сейчас сделать свой жизненный выбор, согласились бы еще раз прожить жизнь дирижера Дильбар Абдурахмановой?

– Сложно ответить. Возможно, я бы и отказалась. Это очень сложная работа.

(Источник: газета «Uzbekistan Today»)


Back

   Back to the top    Print version   
© 2004, Embassy of Uzbekistan to the United States.
All Rights Reserved.
 Design.uz Studio
Design.uz Studio
Site Development